Новое

Имамат и таухид как две неотъемлемые составляющие веры

Комментариев нет

Всевышний Аллах говорит о Себе в Священном Коране, раскрывая верующим как некоторые черты Своей Сущности, так и характер Своих взаимоотношений с миром творения. Таким образом, Бог в Коране раскрывается посредством атрибутов (сифат), классифицируемых на две категории: «ас-сифаат аз-затийа» (букв. — «исконно присущие атрибуты») и «ас-сифаат аль-фаалийа» (букв. — «действенные атрибуты»). Первая категория отражает непосредственно черты Всевышнего Аллаха, такие как: Всемогущий, Вечный, Живой, Видящий, Знающий и т. д., вторая же — характер Его взаимоотношений с сотворённым Им миром, например: Прощающий, Карающий, Милостивый, Милосердный.

С другой стороны, из того же текста Священного Корана нам известно, что «Ему не подобно ничто». Таким образом, было сформировано мнение классической шиитской теологической школы относительно того, что, несмотря на внешнее сходство перечисляемых в Коране Божественных атрибутов с чертами человеческого характера (например, Милостивый, Прощающий), ни в коем случае применительно к Создателю нельзя употреблять человеческие категории, ибо Создатель не подчиняется человеческой логике и не может быть загнан в рамки человеческого сознания, что означало бы подчинение Творца Своему творению, что, в свою очередь, аннулировало бы представление о Всемогущем Боге-Творце, как оно имеет место в мусульманском вероучении.

Действительно, только обратившись к неподобию атрибутов человеческим качествам, мы находим выход из древних как мир теологических парадоксов, отражающих, в частности, видимые «противоречия» качества Всемогущества со всеми остальными. Например, человек задаётся вопросом: «Если Бог действительно Всемогущ, то может ли Он сотворить камень, который Сам не поднимет?». В данном случае, в разрезе человеческого сознания, мы имели бы дело с математическим парадоксом деления бесконечности на бесконечность, когда неограниченному божественному потенциалу противопоставляется бесконечная противоположность. Переформулировав вопрос, можно было бы спросить иначе: «Если Бог — Всемогущ, может ли Он совершить самоубийство?» — в этой формулировке мы имели бы дело с математическим парадоксом умножения бесконечности на ноль, когда Вселенская сущность Творца умножается на пустоту, смерть, небытие. Но это — только в примитивном сознании человека, ограниченно временными и пространственными рамками.

Очевидно, что вопрос «Может ли?» ставится только во времени, там, где чётко наличествуют прошлое, настоящее и будущее (в том самом, кстати заметить, времени, сущности которого так и не познала современная нам наука, будучи не в состоянии дать ему определение как физической категории). Сама постановка условия в адрес Творца уже есть попытка человека поставить Его на один с собой уровень, что, конечно же, некорректно. Наконец, мы видим, что в приведённых выше примерах присутствует представление о категориях вечности — как о бесконечно длящемся времени и могуществе — как о бесконечном потенциале энергии, что также является попыткой подчинения Божественной сущности человеческой логике, в результате чего возникновение парадокса неизбежно.

Итак, все подобные попытки осмыслить Сущность Творца и найти в ней мнимые противоречия обречены на подобные парадоксальные суждения — как раз в силу той ошибки, с которой мы и начали рассмотрение нашего предмета: ошибки уподобления Божественных атрибутов человеческим качествам, в силу того, что в Коране, ниспосланном на ясном, человеческом языке, они действительно нашли отражение посредством человеческих категорий.

Таким образом, мы имеем набор чётких характеристик (сифат), вполне ясных любому умеющему читать человеку, и, с другой стороны, мы имеем теологическое суждение о том, что понятия, сопоставимые в человеческом сознании данному набору терминов, суть не более чем мнимые, не отражающие истинной сущности Творца. Как же нам быть с подобным противоречием? Должны ли мы полагать, что человеческие категории были применены в Коране напрасно, поскольку всё равно вроде бы не несут никакой пользы для богопознания?

Все было бы именно так, если бы мы располагали для руководства единственно текстом Священного Корана. Тем не менее, из хадиса «Сакалайн» («Две ценности») мы знаем слова нашего Пророка, да благословит Аллах его и его род, о том, что только держащийся двух непорочных начал — Корана и Безгрешного Пророческого Семейства (Ахль аль-Бейт) — спасётся и никогда не собьётся с пути, ибо Ахль аль-Бейт есть ковчег духовного спасения, уподобленный Пророком ковчегу Нуха, да будет мир с ним, спасшему живые создания от окружающего потопа.

Второе начало, как необходимое условие спасения, отражает представление о неабсолютной трансцендентности Бога, иными словами — о возможности явления Бога на земле в разрезе человеческого сознания и совести. Каким образом? Говорим ли мы здесь о подобии христианского представления о боговоплощении? Никоим образом. Рассматривая наших Непорочных, к которым мы относим пророков и Имамов, да будет мир над ними всеми, мы подразумеваем прежде всего то, что своим приходом в этот мир они продемонстрировали всю полноту богопознания, доступную человеку с его ограниченными возможностями. Говоря о честности и порядочности, бескорыстности и самоотверженности отдельного человека, мы, например, говорим: «Бог живёт в нём» — естественно, не подразумевая полного боговоплощения, но имея в виду: данный человек полностью исполняет миссию, возложенную на него Создателем.

Миссия пророков и Имамов — в раскрытии человечеству его цели и предназначения на земле. В этой связи Божественные атрибуты, перечисленные в Коране, следует воспринимать именно как качества, доступные человеческому восприятию, проявление которых делает простого человека божьим человеком.

Для примера рассмотрим качество справедливости. Само по себе определение справедливости подразумевает наличие права, нарушение или соблюдение которого говорит о наличии или отсутствии справедливости как таковой. Рассматривая вопрос о справедливости на уровне Бога, т. е. пытаясь осмыслить Божественный атрибут справедливости как исконно присущий («ас-сифаат аз-затийа»), мы никогда не придём к его подлинному осмыслению, поскольку оно требовало бы от нас знания таких непознаваемых вещей, как, например, какое право Бог имеет на Самого Себя? Таким образом, для нас факт того, что Бог — Справедлив, является истиной в силу нашей веры, когда без осознания сути данной справедливости мы принимаем это утверждение безоговорочно, ибо оно приведено Создателем в откровении, и вера в него неотъемлема от нашей веры во Всевышнего Творца.

С другой стороны, Божественная справедливость требует и от человека быть справедливым — как в отношениях с другими творениями (людьми или окружающей природой), так и в отношениях с Богом. На данном уровне категория права находит своё проявление, и суть справедливости становится предельно ясна, будучи вполне описываемой в категориях человеческого сознания. Здесь мы не видим Бога во всей Его подлинной сути — человеку это не дано (шиитская теология в силу данного обстоятельства отвергает возможность лицезрения Лика Аллаха даже в Судный День) — но мы как бы наблюдаем проекцию Бога на человеческом уровне, Его отражение. Отражение даёт нам истинное представление об Отражаемом, и, в то же время, в данном представлении речь не идёт о полноте и совершенстве — а только о том, что нам действительно доступно, как это выражено словами Имама Али, да будет мир с ним:

«Тот, кто познал себя, познал своего Господа».

И на этом этапе рассуждений мы приходим к пониманию Непорочного человека (масума) как кристально чистого зеркала, отражающего всю полноту Божественного замысла, заложенного при сотворении первого человека. Непорочные есть самый смысл человечества как такового, его пример и эталон.

Но более того: данная логика рассуждений подразумевает, что во всякое время хотя бы один Непорочный должен присутствовать на земле. Действительно, будь это не так, можно было бы со всеми основаниями утверждать, что Божественный план относительно человека на данном этапе истории нереализуем, что время «кристально чистого зеркала» кануло в лету, а в замутнённом зеркале не все Божественные атрибуты находят своё отражение и не в полной мере. То есть, другими словами, отсутствие Непорочных на каком-либо историческом этапе попросту означало бы, что Бог отвернулся от нашего мира! В отсутствие эталона все остальные категории теряют смысл!

Необходимость присутствия Непорочного во все времена отражается в неотъемлемом для шиитской школы столпе веры в имамат, в том числе — и в руководство Скрытого Имама, непосредственный контакт с которым для людей временно закрыт. Те, кто считает, что таким образом имамат в эпоху Великого Сокрытия теряет свой смысл, не понимают самой сути имамата, нивелируя её до уровня тривиального административного руководства или истифтаата (издания религиозных декретов — фетв). Имамат в разрезе присутствия полноты Божественного замысла на Земле попросту не знает различия между явной и скрытой формой, и в этом мы видим доказательство его вечного смысла.

Поделиться
Отправить
Класснуть
Плюсануть

Похожие публикации

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Scroll Up