Новое

Невыученные уроки Ашуры

Комментариев нет

Минула ещё одна годовщина траурных событий Ашуры. С каким настроением мы пережили её, с каким духовным и эмоциональным зарядом вышли в следующий год? Было ли это чувство отданного сполна долга памяти павшим, позволяющее более не думать о печальном и предаваться с чистой совестью своим повседневным делам? Или на душе у каждого из нас осталось ещё что-то, не оставляющее в покое и не дающее повода к тому, чтобы предаваться незаслуженному отдыху? Да, именно — незаслуженному, поскольку, пока не нашли в жизни воплощения те цели и идеалы, за которые погиб мученической смертью Имам Хусейн, да будет мир с ним, его жертва будет взывать к совести каждого, именующего себя «шиитом».

Различные сектанты от ислама (я имею в виду прежде всего ваххабитов) без устали твердят нам о том, что во имя «всемусульманского единства» мы должны забыть «ошибки», совершённые в прошлом. Да, мы все являемся сторонниками единства мусульман. Но только тогда оно станет реализуемым в духе подлинно духовного братства, когда будет основано на исламе, что буквально означает «предание себя Всевышнему». А одним из важнейших столпов такой преданности — и религии ислама — является справедливость: как в отношении павших, так и перед будущими поколениями.

Именно поэтому нам необходимо воспроизводить события Ашуры во всех исторических подробностях, чтобы понять и сердцем ощутить, как именно погиб наш возлюбленный Имам, и какова была подлинная цена тех «ошибок», о которых говорят наши оппоненты. Нам пытаются представить конфликт при Кербеле как противостояние двух политических партий, которое велось по канонам конкурентной борьбы того времени. Ваххабиты, стремясь использовать неокрепшие умы для своих целей, повторяют как заклинание мысль о том, что Имам Хусейн погиб в честном поединке, где обе партии сражались за своё понимание ислама. Поскольку теперь мы все — мусульмане, и все понимаем при этом, что, живи мы во времена Имама Хусейна, мы непременно встали бы на сторону его партии — следовательно, нам, дескать, и делить теперь нечего. Такая логика действует безотказно на тех людей, которые не утруждают себя выяснением исторической справедливости. И в самом деле, в приведённой выше трактовке, согласно которой Имам погиб в честном поединке, оспаривая истину с другими мусульманами — да, в этой трактовке точка зрения наших оппонентов представляется справедливой и последовательной. Но: именно потому, что они скрывают историческую правду — или сами не желают её знать, потому что так удобнее.

Мы возражаем им языком мистерий-та’зие, проводимыми в дни Ашуры из года в год. Мы возрождаем в нашей памяти все детали гибели Имама Хусейна и понимаем, что и речи быть не может о честном поединке там, где история стала свидетелем апофеоза человеческой подлости, предательства, низости, вероломства и невероятной жестокости.

Сражение партии Хусейна и партии проклятого Язида — это битва справедливости с воплощением сатаны в человеческом облике — ни больше, ни меньше. О каком «понимании ислама» партией Язида вообще и мусульманстве каждого из её членов в частности мы можем говорить, если буквально разрубленным на куски оказался любимый внук основателя ислама Пророка Мухаммада, да благословит Аллах его и его род, про которого он сказал: «Я — от Хусейна, а Хусейн — от меня»? (Это — достоверный хадис, который, в частности, передаёт Ат-Тирмизи в своём сборнике). О каком «поединке» и вообще о каком «сражении» в общепринятом смысле этого слова мы говорим, когда вспоминаем Имама Хусейна в кампании семидесяти своих родственников и сподвижников, изнемогающих в пустыне от голода и жажды, принявших бой против хорошо откормленной и вооружённой до зубов четырёхтысячной армии Язида? Нет и ещё раз нет: не поединок, но подлое, злодейское убийство — только так мы и можем трактовать это событие, таковым оно останется в истории, и ему не может быть прощения никогда!

И дело здесь не только в наших эмоциях. Пытаясь рассуждать сугубо логически, мы должны поставить вопрос таким образом: а чего бы хотел от нас Имам Хусейн? Если бы ему была нанесена личная обида, он хотел бы, чтобы мы простили обидчика во имя единства ислама — в этом не приходится сомневаться. Ведь именно так поступали и его дед, и его отец — Имам Али, да будет мир над ними всеми, отказавшись добивать противников, нанёсших им личное оскорбление, чтобы окружающие и потомки не имели повода думать, будто бы они сводили личные счёты. Та же самая истина приложима и к Кербеле. Но дело не в личных обидах и не в политических притязаниях. Дело в том, что при Кербеле столкнулись ислам, воплощённый носителем его сокровенного толкования — назначенным Богом Имамом, — и анти-ислам партии Язида, та мерзость души человеческой, что преследует каждого из нас и сегодня, почему мы и повторяем: «Каждый день — Ашура, вся земля — Кербела». Будучи привычными созданному Голливудом антропоморфному и порой весьма привлекательному облику дьявола, мы часто не задумываемся над глубинным смыслом отречения от всего сатанинского, лишь механически повторяя фразу «Прибегаю к помощи Аллаха от шайтана, побиваемого камнями!». А ведь отречение от дьявола — это обратная сторона веры в Бога, без которой её быть просто не может.

О «язидизме» сегодняшнего дня написано много, поэтому нет смысла повторяться. Скажем кратко, что речь идёт не только о «буквальном язидизме», хотя и его рудиментарная форма продолжает существовать по сей день. Так, известный индийский проповедник доктор Закир Наик, знаменитый тем, что может по всякому поводу привести цитату не только из Библии, но и из Вед и других священных писаний мира, вызвал несколько лет назад возмущение в широких кругах мусульманских богословов — как суннитских, так и шиитских школ — тем, что назвав Язида, присовокупил к его имени благословение: «да будет доволен им Аллах!». Несмотря на многочисленную критику в его адрес, он отказался принести извинения и взять свои слова обратно, а напротив, продолжал отыскивать в «исторических источниках» доводы в пользу правоты своей позиции. Это — только частный случай, но прекрасно характеризует отношение к религии некоторых «проповедников», в эйфории самоупоения так увлекающихся своим знанием Писаний или философии, что забывают о самой сути религии, о главном зерне исламского учения, воплощённого в жизни Имама Хусейна — человечности.

Те, для кого дело исламского призыва — это поле для азартной игры или политических игр, площадка для дешёвого самопиара — не усвоили ничего из уроков Ашуры.

Те, кто сегодня остаётся равнодушным к нуждам и заботам своих братьев — прямые наследники партии куфийцев, в решающую минуту не пришедших Имаму на выручку. Пожалуй, подобные «равнодушные благожелатели от ислама» — самая страшная группа, поскольку её представители зачастую рядятся в тоги искренних друзей и защитников религии. Они произносят красивые речи, легко отыскивают несоответствия в логике своих оппонентов, тем самым эффектно побеждая их на публичной арене полемических состязаний, но на поверку оказываются равнодушными и безразличными людьми. Претендуя на роль «живых воплощений ислама», они при личном знакомстве с их подлинным характером отвращают людей от религии раз и навсегда, успешнее любого открытого врага.

Подобные личности громче остальных заявляют о борьбе за дело уммы, о необходимости «политического ислама», забывая о том, что первыми политисламистами были те, кто отстранил наших Имамов от руководства уммой.

Да, современность бросает нам вызовы и ставит перед необходимостью решения определённых политических задач, поэтому исламская политика является необходимой интегрированной частью жизни мировой уммы. Однако там, где оказывается пройденной тонкая грань между исламской политикой и «политическим исламом», политисламизмом, начинается трагедия Кербелы нашего времени, поскольку именно там нашли себе удобную нишу те, кто, преследуя личные амбиции, пытаются претендовать на роль толкователей Божественной воли, выступая от имени Бога и религии ислама безо всякого на то права. История уже знала примеры того, как эти люди нарушили волю Пророка Мухаммада и оспорили духовное преемство Имама Али, считая, что благодаря политическим интригам они смогут лучше справиться с задачами руководства под надуманными предлогами того, что имам ещё молод и имеет смешливый характер, как будто в присутствии ста тысяч других свидетелей они сами не слышали голос Пророка, сказавшего при Гадир Хуме, возвращаясь из последнего хаджа:

«Кому я был другом и покровителем, тому пускай он — Али — также будет другом и покровителем!».

Или, может быть, уши Муавии были глухи и он не слышал слов Пророка: «Я — от Хусейна, а Хусейн — от меня», и потому не передал их своему сыну Язиду, затеяв опасную политическую игру с самопровозглашённым наследственным халифатом Омейядов в Дамаске?

Да, коротка память человеческая, — и если не воскрешать в ней со всей требуемой скрупулезностью события прошлого, мы рискуем наступить на те же грабли в очередной раз, и пока уроки Ашуры остаются невыученными, нам это грозит появлением новых омейядов и аббасидов, а исламское общество продолжает оставаться весьма далёким от идеалов справедливости и братства…

Поделиться
Отправить
Класснуть
Плюсануть

Похожие публикации

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Scroll Up