Новое

Теракты в Париже и лоскутное одеяло пропаганды

Комментариев нет

Серия кровавых терактов потрясла Париж в роковую пятницу, 13. Кому известна историческая символика этой даты, усмотрит в данном событии перст судьбы или мрачное знамение. В том же Париже 13 октября 1307 года по ложному навету в одну ночь прошли массовые аресты рыцарей-тамплиеров. Провокации и всяческие инсинуации вокруг ордена были инспирированы жадными до блеска презренного металла королём, прокурором и папой, ради завладения несметными сокровищами — истинными или мнимыми, — вокруг которых успели сложиться легенды после возвращения ордена из Святой земли. С тех пор пятница, 13 считается символом вероломства и вообще несчастья в широком смысле слова.

И вот, пятница, 13 ноября 2015 года. В одночасье джихадистский заговор продемонстрировал цивилизованной Европе, что так называемое «Исламское государство» — это не далёкая экзотика и не игрушечное образование, не имеющее, несмотря на самоназвание, чётко обозначенного места на политической карте. Интересное и символичное совпадение само по себе. Да вот только кто знает — совпадение ли?

Свидетельствует ли эта трагедия о том, что исламисты внимательно изучали историю средневековой Франции эпохи короля Филиппа IV Красивого? Или же широкая разветвлённая сеть заговорщиков, спланировавших чётко синхронизированные акции, по масштабности и кровавым последствиям сравнимые с афёрой Гийома де Ногаре 1307 года, красноречиво свидетельствует о том, что за её организацией стоит рука «белого человека»? В самом ли деле действия ИГИЛ планетарного масштаба направляются из какой-либо Ракки или Хомса, или же главного координатора следует искать гораздо ближе к нам (как в географическом, так и культурном отношении), чем это может показаться?

Пока что вопросов больше, чем ответов. Однако, пропагандистское одеяло уже шьётся из разноцветных лоскутов. Как иначе воспринять заявление французского премьера Мануэля Вальса о том, что теракты «изменили позиции США и России» в отношении создания объединённой коалиции по противодействию ИГИЛ?

Как будто она, эта позиция, когда-то была иной, как будто уже много недель подряд российская авиация и флот вместе с иранскими, иракскими и сирийскими союзниками не громят базы ИГИЛ, покуда страны «золотого миллиарда» проявляли как минимум выжидательное молчание, а кое-где раздавались и голоса в поддержку разных формирований джихадистов в качестве «умеренной оппозиции» президенту Асаду?

Только сейчас, только последние парижские теракты подтолкнули европейцев к такому выводу, как будто кровь уже который месяц не льётся по всему свету? Об этом мы ещё скажем отдельно.

С другой стороны, турецкий президент Эрдоган, чья партия недавно одержала победу на парламентских выборах, открыто поддерживая ИГИЛ, закупая у него нефть по бросовым ценам, и затем пойдя на преднамеренное и существенное охлаждение отношений с Москвой, — разве не предполагал подобного сценария событий, имея перед глазами исторический опыт конфликтов в Чечне и на Ближнем Востоке, отозвавшихся взрывами в Москве и Нью-Йорке? Сегодня он, после терактов в Стамбуле и Париже, естественно, выражает солидарность с анти-ИГИЛовской коалицией, как будто не замечая явного противоречия со своей собственной недавней позицией по Сирии. Его заявления прекрасно коррелировали как с недавним общеполитическим трендом в Европе, так и с краткосрочными интересами турецкого правительства. Но как они соотносятся с позицией по отношению к Москве (вокруг которой сейчас группируются западноевропейские державы в прообраз военного союза против ИГИЛ), и стоило ли недавнее временное заигрывание с Западом риска потери России как долгосрочного и надёжного экономического партнёра? Следует напомнить, что речь идёт о стране-члене НАТО, то есть в военно-политическом отношении — такой же части западного мира, что и Франция. Так что в нашей иллюстративной схеме позиция Эрдогана должна быть рассмотрена не иначе, как очередной лоскут интересной расцветки, вшитый в общее пёстрое пропагандистское одеяло.

Экономический интерес Эрдогана вполне понятен: свержение президента Асада, по его замыслам, дало бы ему возможность рассчитывать на сооружение нефтепровода, проходящего через территории Турции и Сирии, для экспорта саудовской нефти в страны Европы. Однако данная очевидная выгода отдаляется с укреплением убеждённости всё большего количества стран в необходимости вести с Асадом мирные переговоры, не допуская в Сирии ливийского и иракского сценария…

Тем временем на Западе всё громче раздаются голоса о необходимости расправиться с ИГИЛ любыми средствами, сообща и в кратчайшие сроки, поскольку парижские теракты продемонстрировали острую актуальность всеобщего сплочения.

Но разве такая актуальность появилась только сегодня? Разве о необходимости координации международных усилий, направленных на борьбу с терроризмом, не было заявлено российским президентом на последней сессии Генассамблеи ООН в сентябре этого года, и разве его речь не нашла всеобщего одобрения? Наконец, разве для всех политических прагматиков (теоретически могущих делать ставку на ИГИЛ как средство подрыва государственности шиитского Ирана) уже не стали очевидными нынешние политические реалии, в которых ИГИЛ — явно отработанный материал, наподобие радиоактивных отходов, бесполезных для реакторов, вырабатывающих энергию, но продолжающих заражать окружающее пространство смертельными лучами?

ИГИЛ уже давно изжил себя, он не нужен никому, он очевидно опасен, но до сих пор на Западе с ним предпочитали разделаться чужими руками: русских, иранцев, иракцев и самих сирийцев. Что изменилось кардинальным образом за последние полтора месяца?

Наконец, при всём сочувствии жертвам терактов в Париже (129 человек), почему словно заговор молчания международной прессы окружает павших жертвами террористов на прошлой неделе кенийских студентов христианского колледжа (217 человек), турецких оппозиционеров в Стамбуле, собравшихся на митинг 10 октября (102 человека), или 224 пассажира и члена экипажа российского самолёта, совершавшего рейс из Шарм-эш-Шейха в Санкт-Петербург, в который, по официальному заявлению ФСБ, было заложено взрывное устройство? А ведь были ещё теракты в Ливане и Тунисе…

Терроризм шагает по планете семимильными шагами, не признавая границ и не делая национальных различий между потенциальными жертвами. Об этом, конечно же, говорят в новостях и аналитике, но как бы вскользь, мимоходом, как о явлении, ординарном для Африки и «Дикого Востока». При том, что Париж всколыхнул мировое общественное мнение так, будто именно в странах «золотого миллиарда» живут настоящие люди, чьи жизни единственно неприкосновенны, и чьё спокойствие и безопасность требуют любых жертв, не исключая гражданские права и свободы. Во всяком случае обзор мировой прессы создаёт именно такое впечатление. Моя субъективная точка зрения, разумеется, с которой можно не соглашаться, но которую, так или иначе, разделяют многие.

Пока взрывы сотрясали другие континенты, Европа принимала потоки беженцев без всякого разбора, в пику президенту Асаду и его союзникам, предоставляя им немедленно соответствующий официальный статус, жильё и приличное пособие, превышающее средний уровень дохода работающего служащего у них на родине. Естественно, в такой массе народа нетрудно было затеряться как вербовщикам ИГИЛ, так и завербованным ими «обиженных жизнью» эмигрантам, недовольными тем, что на процветающем Западе их немедленно не записали в национальную элиту, не предоставили жильё на Елисейских полях вместо бедных рабочих предместий. До поры до времени европейские политики охотно проглатывали высказываемые им в лицо вновь прибывшими гостями откровенно обидные и явно не заслуженные слова, идя на предельные уступки, поддавшись эйфории толерантности.

И всё это — на фоне откровенной неготовности и нежелания вести цивилизованный диалог с правительством Асада, проводить в жизнь программу экономического и политического сближения с шиитским Ираном, смягчить режим санкций в отношении России.

Сегодня толерантность больно ударила обратно по Европе, и маятник качнулся в другую сторону. Но что ожидает Старый свет, который, словно резиновый, продолжает наполняться беженцами, в том числе — и «беженцами»-джихадистами? Массовые погромы? Гетто? Апартеид?

Сегодня Франция фактически вступила в военный союз с Россией, заявляя о своём «праве на месть». И создание подобной военной коалиции можно, естественно, только приветствовать. Более того, мы, без сомнения, вправе ожидать присоединения к ней всех стран, заинтересованных в том, чтобы в кратчайшие сроки покончить с этим очагом террористической заразы. Вот только месть — плохой советчик, в том числе и при решении глобальных политических вопросов. Гораздо логичнее для европейских политиков было бы апеллировать к чувству справедливости, вероломно попираемой лицемерами под исламскими флагами. Тогда, возможно, справедливое возмездие настигло бы их месяцы, если не годы, назад, и кровавой пятницы, 13-го в Париже попросту могло бы не быть…

Поделиться
Отправить
Класснуть
Плюсануть

Похожие публикации

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Scroll Up