Новое

«В шиизм меня привела история мученичества Имама Хусейна». Автобиографический рассказ Антона, бывшего марксиста и научного атеиста

Комментарии

Ещё несколько лет назад на русском языке не было такого количества информации о шиизме, как сегодня, и даже несмотря на то, что все существующие материалы, в том числе представленные и на этом сайте, охватывают лишь очень малую часть аутентичного наследия Ахль аль-Бейт, многим людям этого оказывается достаточно для того, чтобы назвать себя последователями Безгрешных Имамов, да будет мир над ними всеми. Человек, искренне стремящийся к истине, всегда обретёт её, каким бы тернистым не был бы его духовный путь. Герой этой публикации — лучшее тому доказательство. Когда-то он был убеждённым марксистом, научным атеистом, пламенным революционером, какое-то время симпатизировал ваххабитам, суфиям и коранитам, увлекался кришнаизмом и буддизмом, пока по воле Аллаха окончательно не утвердился на прямом пути. Его зовут Али (Антон). Он — житель Екатеринбурга. Наша редакция связалась с ним и попросила рассказать нашим читателям историю его удивительного духовного преображения.

Ещё будучи школьником я стал активно интересоваться политикой и уже с шестнадцати лет ходил на всевозможные оппозиционные митинги и пикеты. Мне всегда казалось, что в этом мире что-то не правильно, есть какая-то ошибка, которую хотелось бы исправить. В силу определённых обстоятельств (родственники, ностальгирующие по СССР, друзья, увлекающиеся советской же историей) я стал левым радикалом: коммунистом, марксистом. Я всегда живо интересовался историей революций во всём мире, в особенности  в странах третьего мира. Так и произошло моё первое знакомство (очень и очень примитивное) с исламом. Как и все радикальные коммунисты, я не мог равнодушно относиться к борьбе палестинского народа за самоопределение. Ввиду исторических обстоятельств, на передовом фронте борьбы за освобождение оказались исламисты.

Я случайно обнаружил сайт уже покойного Гейдара Джемаля, стал смотреть его видео, слушать лекции. Джемаль, к тому же, был одним из основателей «Левого фронта», что также меня зацепило. Я читал про Саида Кутба, про Али Шариати, про аятоллу Хомейни и постепенно стал думать, что самая революционная идеология  это исламизм. Джемаль в то время был номинально шиитом, но он также говорил, что современный шиизм  искажён, что у салафитов и «истинных шиитов» какого-то далёкого прошлого, на самом деле, больше общего, чем у традиционных суфиев и иранских шиитов. Джемаль поддерживал любое радикальное движение, вне зависимости от мазхаба — Талибан, Имарат Кавказ, Хезболлу, хомейнистов… Я стал смотреть на салафизм, так как он в каком-то смысле был «ближе» и «роднее», ведь салафизм здесь, в России, значит, чтобы войти в их ряды, мне нужно стать салафитом. При всём этом я был и оставался атеистом. Как марксист, я считал, что неразвитые народы на определённом этапе не могут выражать свой протест иначе, как посредством религиозных предрассудков. Я стал думать о «фиктивном» принятии ваххабизма. Смущало меня одно  шиизм. Джемаль говорил о том, что Омейяды были угнетателями, что, в принципе, халифат  путь в никуда, и даже упоминал о мученической гибели Имама Хусейна, да будет мир с ним. Захотелось разобраться, кто же прав в споре суннитов и шиитов?

Знаний, полученных из энциклопедий и различных статей мне хватило, чтобы сделать вывод: правы были последователи Имама Хусейна. Единственное, что смущало в рафидизме  отрицание «праведных халифов». Продолжив духовные поиски, я вышел на суфиев из организации НОРМ. Стал читать работы по суфизму, про различия в акыде суфиев и салафитов и т. п. В прошлом суфии были активными распространителями ислама  и мечом, и словом. Мне казалось, что суфизм нужно «разбудить», — и тогда вновь возродятся золотые времена газаватов под предводительством святых и мудрецов, а не финансируемых США  «большим шайтаном»  и Саудией ваххабитов.

Здесь я сделаю небольшое отступление. Заинтересовавшись не только военно-политической, но и духовной, мистической стороной ислама, я стал также общаться с представителями всевозможных новых религиозных движений: кришнаитами, рафинированными «западными» дзэн-буддистами… В кришнаитах я разочаровался практически сразу: я просто не понял, в чём смысл многочасовых песнопений, прасада, да и вообще, в принципе, не понимал их доктрину спасения. С буддизмом же всё было интереснее. Близкий товарищ помог мне войти в изменённое состояние сознания, остановить «внутренний диалог». С того момента во мне что-то поменялось: я из атеиста/агностика стал верующим в сверхъестественное, запредельное и потаённое. Что ещё забавно, во время нашего диалога-медитации с этим человеком мой разум выделил фразу: «Ничто не истинно…». И я шёпотом, на автомате, продолжил её: «…всё дозволено. Хасан ибн Саббах». Хотя эта фраза и приписана Хасану ибн Саббаху европейским романистом, он всё же был мусульманином-шиитом, пусть и исмаилитом. Это вновь подтолкнуло меня на изучение шиизма, но на этот раз с мистическим уклоном.

Так, я вышел на сайт и блог брата Амина Рамина. Читал переводы хадисов, зияратов, полемические статьи. Изучение аргументов шиизма, да ещё и с приведением доводов из книг оппонентов, укрепило меня во мнении, что, как минимум, шиитская трактовка истории раннего халифата является верной. Я узнал подробности о деяниях двух халифов, о восстании жены Посланника Аллаха против Имама Али, да будет над ними обоими мир и благословение Аллаха,  и так пришло понимание о том, почему шииты их отвергают, а также понимание того, что трагедия в Кербеле была лишь логичным завершением трагедии Сакифы… Я даже обучился шиитскому омовению и намазу с сайта шейха Антона Веснина. Но в душе всё равно было какое-то сомнение…

Сейчас я понимаю, что это сомнение шло из нафса. Я, хоть и в самых основах, истину знал, но тогда я просто считал ритуальные стороны религии сложными для себя. Я не был готов делать намаз, постоянно заботиться о чистоте, следить за дозволенностью еды и соблюдать запрет на алкоголь. Начались поиски «обходных путей». Какое-то время я общался с коранитами: в их «исламе» было всё, что мне тогда было нужно! Так как хадисы они отрицают полностью, это значит, что можно в меру выпить, не обязательно молиться определённым образом определённое число рака’тов и так далее. В общем, как говорил один знаменитый человек: «Нам достаточно только Корана!». И, самое главное, кораниты позиционировали себя как «научное» течение ислама. Несмотря на мои склонности к мистике, мне нравился рациональный подход к религии, к современному миру, отношение к светской науке. Мне даже не пришлось «переучиваться» омовению и намазу, так как определённых правил намаза у коранитов не существует, я мог молиться по-шиитски, без каких-либо корректировок (кораниты считают, что любые дополнительные зикры и дуа в намазе не запрещены, а просто являются «лишними» действиями, которые ничего не значат и не «нарушают» намаз).

Чем больше я общался с коранитами, тем больше понимал, что вывеска не соответствует магазину. Избавившись от суннитских хадисов (почти все кораниты были экс-суннитами), самые активные кораниты вобрали в себя просто всё, что только можно было: сталинизм, КОБ, сыроедение, уринотерапия, ждановщина… В таком диком миксе я себя чувствовал очень не комфортно, но не знал куда идти дальше. Если все «хадиситы» опираются на лживые предания, и истинным является только Коран, то к чему притягивать в религию сектантский бред? Я этого искренне не понимал. И вот, однажды, я познакомился ВКонтакте с настоящим шиитом-имамитом.

Так как я не ходил в мечети, справляя все свои обряды лично, я не общался с шиитами ни по переписке, ни лично. Этот брат объяснил мне мою неправоту касательно религиозных предписаний. Я боялся признаться себе, что коранизм меня привлекает вовсе не истинностью, а вседозволенностью… Брат помог мне, — возможно, сам того не понимая, — осознать, что предписания Всевышнего важнее личных желаний, иначе что это за религия, где можно делать всё что угодно? Зачем Бог, когда ты сам себе бог?

Из-за того, что я придерживался шиитской трактовки истории ислама, к тому же и омовение, и намаз делал по шиитски, я всё-таки нашёл в себе силы признать, что я, даже называя себя коранитом, де-факто являюсь шиитом, хотя и частично соблюдающим. Хотя я до сих пор затрудняюсь сказать, когда конкретно во мне произошёл этот переход. На вопрос о принятии ислама я всегда отвечаю, что в ислам я входил постепенно. Но я с уверенностью могу сказать, что в шиизм меня привела история мученичества Имама Хусейна и его сподвижников. Я всегда искал образец справедливости в этом мире, и Имам Хусейн, да благословит его Аллах, несомненно, является олицетворением борьбы против угнетения.

Уважаемый брат помог мне с приобретением шиитской литературы: сборников хадисов, рисалятов, я стал больше изучать первоисточники и внимательнее относиться к соблюдению религиозных норм. Конечно, борьба с собой не является законченной, но по воле Всевышнего я стараюсь идти по пути Пророка и его Пречистого семейства.

Аллахумма салли аля Мухаммад уа али Мухаммад!

Поделиться
Отправить
Класснуть
Плюсануть


Комментарии приветствуются

Scroll Up